“Боже мой, когда я стал таким голубым?” (с)
Тонкие кисти вздрагивают от напряжения, трепещут в мучительной попытке приподнять безвольное тело, не валяться распростертым перед ненавистным учеником.



Побелевшие костяшки, набухшие вены, пальцы, впившиеся в матрас.



Эта беспомощность настолько страшна, что он бездумно делает еще шаг, уже протягивая руки, чтобы помочь.



Его останавливает не окрик, даже не ругательство, а рычание. Рычание загнанного в угол клетки зверя, сквозь судорожно сжатые зубы, ненавидящее, отчаянное.



Остается только отступить. И он пятится к двери, не отрывая глаз от пола.



Но спросить он обязан. Не потому, что ему нужно разрешение Снейпа. А потому, что он все равно это сделает.



- Профессор Снейп, можно я еще раз приду? – и поднимает глаза.



Тишина в ответ. И такая ненависть в затравленном взгляде, что ее, кажется, можно потрогать руками.



Он вспомнил, он уже видел этот взгляд. «Посмотрите, я сниму с Сопливуса штаны…»